Лишь услышав быстрые прыжочки, я заставил себя оторваться от чарующего плода. Что-то механически перещелкнуло в голове, и укоризненно вздохнул старикашка Пэт. С неожиданной печалью я вдруг осознал, что с персиком придется расстаться. Моя радость от него была слишком велика, чтобы ею не поделиться.
Оглянувшись на Читу, бочком-бочком я почему-то приблизился сначала к Лису и протянул ему надкусанный персик.
— Можешь попробовать. Если хочешь…
Чудная присказка! Кто же не захочет персика. На суровом лице Лиса проступила детская улыбка.
9
… Очарование, любопытство, изумление…
Если б не спасательная забывчивость, мы избавились бы от этих понятий в первые же годы жизни. Но к счастью, мы забываем — и забываем все на свете, тем самым обновляя восприятие, не отучаясь радоваться. Наиболее памятливые из нас — самые грустные люди на земле. Они читают книгу лишь раз, влюбляются только однажды, и лишь один-единственный год способен поразить их дюжиной месяцев. Счастье детей — в короткой дистанции, отмеренной с момента рождения, в умении осмысливать, приходящем с щадящей постепенностью. Отсюда и свежесть юного восприятия. Увы, свежесть эта не вечна. Мы стареем, и парадоксом помощи нам является Ее Величество Забывчивость. Умело забывая, мы видим заново. Салют тебе, Дырявая Память! Костыль и поручень жизни!..
Я помню иные дни, иные мгновения, а между тем вереницы лет стерты шершавой резинкой, как строки неудавшегося письма. Моя жизнь уподобилась пунктиру с пространственными междометиями, которые мне никогда не заполнить. Бесплодно напрягая мышцы, я не умею напрячь то, что способно вызывать к жизни временные провалы.