Лис не слишком сильно, но вполне достаточно, чтобы почувствовать, ударил дубинкой по массивному загривку шофера.
— Сейчас ты сам увидишь, как это просто — ехать без остановок. И перестанешь вибрировать. На первый раз мы, так и быть, тебе поможем.
Я уселся на поручень, задрав ноги на панель управления, наблюдая, как стекают по вискам нашей жертвы капельки мутного пота. «Рубаха-парень» здорово перетрухал. За стеклом впереди тянулась дорога, черная и лоснящаяся, как огромная морская змея. Справа и слева мелькали тени столбов.
— Смотри, приятель! До сих пор мы обходились с тобой ласково, — предупредил Лис. — Не превращай нас во врагов.
Он встал за тяжелой, почерневшей от пота спиной водителя, положив костлявую кисть на вздрагивающее плечо.
Прошло, наверное, минут десять, прежде чем мы увидели станцию. Этого момента мы с нетерпением ждали и отнюдь не восприняли, как нечто неожиданное. Остановки шли строго по расписанию. Гигантским прыжком тьма отскочила от дороги, выпустив из своих лап неопрятно разросшийся кустарник, позволив нам рассмотреть мертвенно-бледный абрис станционных зданий и мусорные пирамидальные кучи. Обогнув обшарпанный домик почтамта, украшенный ржавого цвета вывеской, мы выехали на площадь и зажмурились от множества разожженных костров. Сквозь рев мотора прорвались первые неясные крики. Нас ждали.
Автобус начал тормозить, и я невольно приподнял дубинку. Лис приподнял свою. Водитель вобрал голову в плечи. Надо признать, картинка была не из приятных. В пронзительный свет фар одна за другой вбегали темные фигуры с лицами покойников, с распахнутыми ртами. Отпихивая друг дружку, люди бежали к машине, всерьез рискуя угодить под колеса. Где-то здесь же нас наверняка караулили и пронырливые контролеры. Я озирался, пытаясь разглядеть их раньше, чем они свалятся на нашу голову.
— Назад! — прорычал Лис. — Сдавай назад!
Автобус неуверенно попятился. Ужасающе медленно мы стали разворачиваться в обратный путь. Другого выхода, вероятно, и не было. Объехать эту запруженную людьми площадь не представлялось возможным.